FindHistory

Поршнев рассматривает эту добродетель в качестве мощного инструмента, тормозящего экономическое сопротивление крестьянина: «Ясно, что это учение, будучи воспринято, должно было служить колоссальной помехой на пути укрепления крестьянского хозяйства и стремления крестьян к повышению уровня своей жизни. Более того, оно прямо требовало: “отдавай”,– а далее уже нетрудно было показать, что раз отдавать в конечном счете надо богу, то естественнее всего отдавать тем, кто представляет бога на земле – церкви и властям (ибо нет власти не от Бога)”[37] Однако главной проблемой для надстройки было открытое сопротивление. Поэтому, хотя принцип “жизни не для себя” и выдвигался христианством на передний план, главным было все же учение о грехе: “Задача религии была не столько в том, чтобы уговорить крестьянина отдавать свой труд и плоды своего труда земельному собственнику и повседневно отказывать себе в удовлетворении насущных потребностей, сколько в том, чтобы уговаривать его не сопротивляться: ведь само существование феодальной эксплуатации необходимо заставляло крестьянина отстаивать свое хозяйство, укреплять его, в этом смысле “жить для себя” и сопротивляться».[38]

И здесь все сводится, в конечном счете, к одному пункту – к греху неповиновения. Поршнев подчеркивает, что учение о грехе было могучим орудием борьбы не только с восстаниями, но и с низшими формами открытого крестьянского сопротивления – частичным сопротивлением, уходами. Учение о грехе не только обезоруживало крестьянство, но и вооружало его противников: «Поскольку восстание есть стихия сатаны – здесь не должно быть места пощаде; не только право, но долг христианина – разить мятежников мечом».[39]

Подводя итоги анализу ключевых идей, которые религия внушала трудящимся, Поршнев сопоставляет роль церкви и государства: «Сущностью религии было, как видим, то же, что было и сущностью государства – подавление угрозы восстаний угрозой наказаний… Но между ними была и глубокая разница. Государство располагало действительной огромной силой для осуществления своих угроз. Авторитет лишь подкреплял эту материальную силу. Напротив, церковь располагала неизмеримо меньшими материальными возможностями и в основном действовала идейным внушением. Почему же ей верили?».[40] Здесь ученый вновь обращается к анализу социально-психологической природы убеждения (проповеди) как формы контрконтрсуггестии - то есть, в общем-то, к тому механизму, которым палеоантропы первоначально принуждали к повиновению свою «кормовую базу».

Развитие России в начале ХХ века и основные предпосылки революции
Сегодня уже не вызывает сомнения, что на рубеже XIX-XX вв. перед Россией, как и перед многими другими странами мира, стояли три главные задачи: переход от традиционного общества к индустриальному и преодоление социокультурной отсталости, либерализация политического режима, признание и соблюдение основных прав человека и гражданина. По с ...

Русско-турецкая война (1877—1878) и разгон парламента Сан Стефанский и Берлинский мирный трактаты 1878 г. Империя накануне XX в
Война началась весной 1877 г. Вскоре после начала военных действий румынский парламент объявил независимость своей страны (9 мая 1877 г.) и Румыния вступила в войну на стороне России. Порта надеялась на помощь Англии, по сути спровоцировавшей эту войну, но никакой помощи не последовало. Русские войска перешли Дунай, а в Азии вступили в ...

Институционализация палестино – израильского конфликта в современных условиях. Нормализации арабо-израильских отношений
В настоящее время ближневосточный конфликт разделился на несколько блоков, каждый из которых строит свою политическую линию вокруг стержневой проблемы взаимоотношений Израиля и той или иной арабской стороны. Решающая роль в этих взаимоотношениях принадлежит институту политики и процессу ее институционализации. Первые годы после палести ...