FindHistory

Поршнев рассматривает эту добродетель в качестве мощного инструмента, тормозящего экономическое сопротивление крестьянина: «Ясно, что это учение, будучи воспринято, должно было служить колоссальной помехой на пути укрепления крестьянского хозяйства и стремления крестьян к повышению уровня своей жизни. Более того, оно прямо требовало: “отдавай”,– а далее уже нетрудно было показать, что раз отдавать в конечном счете надо богу, то естественнее всего отдавать тем, кто представляет бога на земле – церкви и властям (ибо нет власти не от Бога)”[37] Однако главной проблемой для надстройки было открытое сопротивление. Поэтому, хотя принцип “жизни не для себя” и выдвигался христианством на передний план, главным было все же учение о грехе: “Задача религии была не столько в том, чтобы уговорить крестьянина отдавать свой труд и плоды своего труда земельному собственнику и повседневно отказывать себе в удовлетворении насущных потребностей, сколько в том, чтобы уговаривать его не сопротивляться: ведь само существование феодальной эксплуатации необходимо заставляло крестьянина отстаивать свое хозяйство, укреплять его, в этом смысле “жить для себя” и сопротивляться».[38]

И здесь все сводится, в конечном счете, к одному пункту – к греху неповиновения. Поршнев подчеркивает, что учение о грехе было могучим орудием борьбы не только с восстаниями, но и с низшими формами открытого крестьянского сопротивления – частичным сопротивлением, уходами. Учение о грехе не только обезоруживало крестьянство, но и вооружало его противников: «Поскольку восстание есть стихия сатаны – здесь не должно быть места пощаде; не только право, но долг христианина – разить мятежников мечом».[39]

Подводя итоги анализу ключевых идей, которые религия внушала трудящимся, Поршнев сопоставляет роль церкви и государства: «Сущностью религии было, как видим, то же, что было и сущностью государства – подавление угрозы восстаний угрозой наказаний… Но между ними была и глубокая разница. Государство располагало действительной огромной силой для осуществления своих угроз. Авторитет лишь подкреплял эту материальную силу. Напротив, церковь располагала неизмеримо меньшими материальными возможностями и в основном действовала идейным внушением. Почему же ей верили?».[40] Здесь ученый вновь обращается к анализу социально-психологической природы убеждения (проповеди) как формы контрконтрсуггестии - то есть, в общем-то, к тому механизму, которым палеоантропы первоначально принуждали к повиновению свою «кормовую базу».

Меры и денежный счет периода феодальной раздробленности Руси (начало XII в.—- конец ХУв.). Источники.
При рассмотрении мер периода феодальной раздробленности так же, как и для периода древнерусского государства, приходится использовать различные источники общеисторического содержания, например летописи. Среди них выделяется Псковская летопись, которая содержит обширный метрологический материал — о мерах длины, сыпучих и жидких тел, веса ...

Образ Н. М. Ядринцева в общественном мнении второй половины XIX – начала XX века. Автообраз Н.М. Ядринцева как модель поведения пореформенного интеллигента
Гипотеза параграфа состоит в том, что подобно многим интеллигентам второй половины XIX в., Ядринцев выстраивал свою биографию как жизненный сценарий литературного героя, а затем его реализовывал. Основание данной гипотезы я подкрепляю выводом М. Могильнер о том, что «конкретные литературные произведения, созданные радикально настроенным ...

Социальный статус женщины
Нормы полисной жизни строго регламентировали как общественное, так и частное существование. Между разными греческими городами-государствами существовало немало различий, в том числе и в сфере семейного быта их жителей. Но существовали явления, общие для всей Эллады, - обязательная моногамия и утвердившейся почти повсюду патрилинейный сч ...