Общество, культура, религия в исторических построениях Б. Ф. ПоршневаСтраница 2
Поршнев рассматривает эту добродетель в качестве мощного инструмента, тормозящего экономическое сопротивление крестьянина: «Ясно, что это учение, будучи воспринято, должно было служить колоссальной помехой на пути укрепления крестьянского хозяйства и стремления крестьян к повышению уровня своей жизни. Более того, оно прямо требовало: “отдавай”,– а далее уже нетрудно было показать, что раз отдавать в конечном счете надо богу, то естественнее всего отдавать тем, кто представляет бога на земле – церкви и властям (ибо нет власти не от Бога)”[37] Однако главной проблемой для надстройки было открытое сопротивление. Поэтому, хотя принцип “жизни не для себя” и выдвигался христианством на передний план, главным было все же учение о грехе: “Задача религии была не столько в том, чтобы уговорить крестьянина отдавать свой труд и плоды своего труда земельному собственнику и повседневно отказывать себе в удовлетворении насущных потребностей, сколько в том, чтобы уговаривать его не сопротивляться: ведь само существование феодальной эксплуатации необходимо заставляло крестьянина отстаивать свое хозяйство, укреплять его, в этом смысле “жить для себя” и сопротивляться».[38]
И здесь все сводится, в конечном счете, к одному пункту – к греху неповиновения. Поршнев подчеркивает, что учение о грехе было могучим орудием борьбы не только с восстаниями, но и с низшими формами открытого крестьянского сопротивления – частичным сопротивлением, уходами. Учение о грехе не только обезоруживало крестьянство, но и вооружало его противников: «Поскольку восстание есть стихия сатаны – здесь не должно быть места пощаде; не только право, но долг христианина – разить мятежников мечом».[39]
Подводя итоги анализу ключевых идей, которые религия внушала трудящимся, Поршнев сопоставляет роль церкви и государства: «Сущностью религии было, как видим, то же, что было и сущностью государства – подавление угрозы восстаний угрозой наказаний… Но между ними была и глубокая разница. Государство располагало действительной огромной силой для осуществления своих угроз. Авторитет лишь подкреплял эту материальную силу. Напротив, церковь располагала неизмеримо меньшими материальными возможностями и в основном действовала идейным внушением. Почему же ей верили?».[40] Здесь ученый вновь обращается к анализу социально-психологической природы убеждения (проповеди) как формы контрконтрсуггестии - то есть, в общем-то, к тому механизму, которым палеоантропы первоначально принуждали к повиновению свою «кормовую базу».
Стагнационные процессы в социальной и политической сферах
С особой силой кризисная ситуация проявилась в социальной области. В руководстве советским обществом укреплялся технократический подход, при котором главное внимание уделялось производственным задачам, а социальные проблемы отодвигались на задний план. Утвердился остаточный принцип выделения средств на социальные нужды, то есть те ресур ...
Борьба за освобождение Европы. «Священный Союз».
После уничтожения «великой армии» Александр взял на себя задачу освобождения Европы от ига Наполеона и двинул свои войска в Германию. Пруссия, а потом и Австрия примкнули к нему и начали общими силами (в союзе с Англией) борьбу против Наполеона. В октябре 1813 г. в трехдневной «битве народов» под Лейпцигом союзники одержали решительную ...
Гибель царевича Дмитрия.
Борису Годунову не хватало только царского титула, чтобы с полным основанием считаться главой государства. И такая возможность была тогда вполне реальной. Царь Федор был бездетен. Наследником престола мог бы стать самый младший сын Ивана Грозного и его последней жены Марии Нагой царевич Дмитрий /родился в 1582 г. /. Еще в 1584 г. Дмитри ...