Материалы » Борис Федорович Поршнев » Общество, культура, религия в исторических построениях Б. Ф. Поршнева

Общество, культура, религия в исторических построениях Б. Ф. Поршнева
Страница 1

На основании этого же положения о развитии человечества из «кормовой базы» и противостояния «предкам», Б. Ф. Поршнев развивает и свои социологические теории. В рамках этой концепции «ядром» или «элементарной клеточкой» социально-психологических процессов определяется оппозиция «мы – они». Зарождение этой оппозиции восходит ко времени распространения в среде неоантропов практики использования тех специфических механизмов воздействия друг на друга, которые перед этим сложились в их отношениях с палеоантропами. Осознание себя в качестве общности («мы») формируется, по Поршневу, в процессе негативного взаимодействия с «ними», т. е. – с палеоантропами. Такое отталкивание, будучи перенесенным внутрь самих неоантропов и порождает множество оппозиций «мы – они», каждая из которых основана на исходном взаимном «подозрении», что «они» не вполне люди.[30] www.banklines.ru

В процессе человеческой истории развитие этого исходной оппозиции приводит к формированию гигантской сети, отчасти взаимопересекающихся, отчасти поглощающих друг друга различных общностей («мы»), каждая из которых осознает себя в качестве таковой, противопоставляя себя некоему «они».[31]

Также и исследования Поршнева, затрагивающие культуру, касаются, главным образом, ее происхождения, нейрофизиологических, зоологических, а также социально-психологических предпосылок ее различных проявлений.

Хотя большинство сравнительно-исторических исследований по этике и эстетике занимается почти исключительно представлениями о «хорошем» и «красивом», с точки зрения Поршнева, напротив, наиболее интересными были бы исследования именно того, что в разные эпохи у разных народов считалось «плохим» и «некрасивым».

С другой стороны, это исследование самого физиологического и психологического механизма осуществления запрета – запрета делать что-либо «плохое». Поршнев анализирует наиболее древние запреты, выделяя три их важнейшие группы.

К первой группе он относит запреты убивать себе подобного, т.е. ограничение сформированной в ходе дивергенции фундаментальной биологической особенности человека: «По-видимому, древнейшим оформлением этого запрета явилось запрещение съедать человека, умершего не той или иной естественной смертью, а убитого человеческой рукой. Труп человека, убитого человеком, неприкасаем».[32]

Ко второй группе запретов Поршнев относит «запреты брать и трогать те или иные предметы, производить с ними те или иные действия. Эта группа запретов особенно тесно связана с формированием общественного отношения собственности».[33]

Наконец, к третьей группе запретов Поршнев относит половые запреты, в частности, наиболее древние из них – запрет полового общения матерей и сыновей, затем братьев и сестер. Подводя итоги своему анализу образа жизни древнейших людей, Поршнев пишет: «На заре становления общества… эти запреты означали преимущественные права пришельцев-мужчин. Но сложившийся таким образом конфликт между ними и младшими, выросшими на месте мужчинами, разрешился в форме возникновения, во-первых, обособлением младших в особую общественную группу, отделенную от старших сложным барьером, во-вторых, экзогамии – одного из важнейших институтов становящегося человеческого общества».[34]

Взгляды ученого на историю религиозных верований, происхождение представлений о «хороших» и «плохих» божествах также существенно отличается от общепринятых взглядов – как религиозных, так и светских.

Для Поршнева человеческая культура зарождается в эпоху дивергенции. В ряде специальных исследований он убедительно показал, что образы божеств, протобожеств, различных разновидностей «нечистой силы» являются отражением именно палеоантропа, с которым на протяжении длительного времени приходилось взаимодействовать человеку, а также отражением конкретных особенностей самого этого взаимодействия. И чем более древними являются эти образы, тем большие в них буквальных физических черт и особенностей поведения реального, «живого» палеоантропа.[35]

В функционировании института церкви Б. Ф. Поршнев также ищет материальные предпосылки. По его мнении., сущность христианского вероучения как комплекса идей, выполняющих функцию защиты экономического базиса феодализма, можно свести, пишет Поршнев, «к двум основным идеям, направляющим поведение людей: во-первых, к учению о том, что они должны делать (о добродетели), во-вторых, о том, чего они не должны делать (о грехе)».[36] Главная христианская добродетель, при всем многообразии отдельных предписаний религии, в конечном счете сводится к одному пункту: «живи для бога»2, т.е. живи не для себя.

Страницы: 1 2


«Измена, и трусость, и обман». От Могилёва до Екатеринбурга.
«После того открыл Иов уста свои, и проклял день свой. И начал Иов, и сказал: «Погибни день, в который я родился…» Это цитата из книги библейского Иова многострадального. Николай II родился 6 мая, в день Иова, и поэтому считал себя обречённым на неудачи и страдания. Но у них был и вполне реальный источник. Николай II вступил на престол ...

Политический строй Российского государства.
Одновременно с завершением политического объединения стала оформляться новая система государственного управления. Прежде всего началось становление самодержавия. Титул Ивана III "государь" означал власть самодержавную. Внешне-возросшую силу великого князя подчеркивал новый придворный церемониал, отличавшийся особой пышностью. ...

Россия в XVII в. Общая характеристика эпохи.
Семнадцатый век занял особое место в русской истории. Он оказался переходным периодом от Московского царства XVI в. к Российской империи XVIII в. Исторические события и явления, происходившие в XVII в., подготовили преобразования Петра I. На это обратил внимание крупнейший русский историк ХIХ в. С. М. Соловьев. Он писал о том, что Росси ...