Выводы и рекомендации
Страница 1

Анализ обсуждения законопроектов, лёгших в основу одного из важнейших составляющих столыпинского модернизационного проекта – реформы судоустройства, судопроизводства и некоторых наиболее важных отраслей материального права начала ХХ в. в Государственной думе, позволяет понять, что взгляды на эту судебную реформу у различных группировок российского парламента начала XX в. находились в теснейшей взаимосвязи с их общей политической позицией по отношению к тем принципам, которые, по их мнению, должны были определять взаимодействие государства, общества и личности. Фракции резко расходились во взглядах: на сущность и соотношение государства и права, феномен гражданского общества, принцип верховенства закона, правовой статус личности, а также на необходимость предоставления гарантий обеспечения её прав и свобод. В связи с этим различались и их воззрения на роль и значение судебных органов в государстве, преступность вообще и политическую преступность в частности, причины преступности, цели наказания, роль государственных органов и общественных организаций в борьбе с нею, отношение населения к методам этой борьбы и т.д.

Фракция правых, считая, что верховный суверенитет целиком и полностью принадлежит исключительно монарху, резко отрицательно относилась к такому постулату правового государства, как необходимость разделения властей вообще, а в особенности, к принципу независимости судебной власти от административной. Представители правых считали, что государственная власть должна быть совершенно определённым образом идеологически ориентирована, а её представители должны выступать носителями их партийной идеологии – идеологии «истинно русских людей», исповедовавшей самодержавие, великорусский национализм, великодержавный имперский шовинизм и «фундаменталистское», «воинствующее» православие в крайних формах. По их мнению, в результате «инфильтрации» чуждыми в этническом и идейном отношении элементами государственный аппарат стал ненадёжен в идеологическом отношении, а потому «спасовал» перед революционной смутой, которую они не считали в полной мере преодолённой. В особенности «ненадёжными» они считали представителей законодательных и судебных органов, которые были относительно автономны от верховного суверена в лице императора. Поэтому в целях скорейшего восстановления порядка в период «смуты» они полагали любой контроль над исполнительными органами, а в особенности над полицейскими структурами абсолютно недопустимым. Фактически они предлагали полностью лишить общество возможности оказывать хоть какое-либо влияние на административно-полицейские структуры империи (которым они, однако, полностью также не доверяли по идеологическим мотивам). Вследствие этого при обсуждении всех законопроектов, предложенных правительством, правые последовательно отстаивали принципы минимизации независимого судебно-прокурорского контроля над полицией и администрацией, уменьшения роли судебной власти в процессе смягчения наказания, устранения принципа независимости в организации местного мирового суда.

В связи с этим правые фактически не признавали необходимости формирования в России основ гражданского общества. Фактически причина крылась в недоверии по отношению к обществу. Фракция в дебатах по поводу реформы полагала, что население в силу той же «идеологической ненадёжности» ещё не «доросло» до реформ, что оно находится под влиянием «враждебных элементов» революционного толка, а его представители склонны выражать не государственную, а «обывательскую» точку зрения. Поэтому её представители в ходе обсуждений практически всех законопроектов выступали сторонниками консервации патриархальной политической культуры населения, в особенности крестьянского (на поддержку которого они в основном ориентировались), полагая, что народным вождём в мире политики может выступать исключительно дворянство (представителям чиновничьего мира они, в силу вышеуказанных причин, не доверяли). Таким образом, правыми пропагандировалось не приобщение подавляющей части населения к участию в политической жизни, активному влиянию на неё, а выдвигались совершенно противоположные лозунги. В связи с этим при обсуждении законопроектов правые выступали против расширения влияния общества на государственную и, в частности, на судебную власть таких общественных институтов, как суд присяжных, патронаты, выборный мировой суд, адвокатура, да и сама Государственная дума.

Страницы: 1 2 3 4 5 6


Итоги внутренней политики самодержавия к концу 70-х – началу 80-х гг. XIX в. Приход к власти Александра III и начало ревизии реформ 1860-70-х гг.
Несмотря на реформы 60-70-х гг. XIX в. Россия оставалась абсолютной, сословной монархией, где правительство стремилось сохранить абсолютизм и сословный строй. Тем не менее, в связи с развитием капитализма дворянство утрачивало свое главенствующее положение в экономике. Из 395 млн. десятин земли европейской России (в том числе 280 млн. д ...

Лжедмитрий II.
В то время, когда правительство Василия Шуйского боролось с повстанцами Болотникова, в июле 1607 г. в Стародубе на северской окраине объявился новый Лжедмитрий, выдавший себя за спасшегося царя Дмитрия /хотя в Москве всем было известно, что даже труп Григория Отрепьева был сожжен/. Кто был этот самозванец почти ничего не известно. Ему у ...

Перспективы урегулирования палестино – израильского конфликта
Мирное урегулирование конфликта можно достичь, считает Дмитриев Е. Об этом он пишет, что следствием войны Соеди­ненных Штатов против Ирака и оккупации терри­тории этой страны войсками американо-британской коалиции и их союзников стало значитель­ное расширение зоны американ­ского военного присутствия на Ближнем Востоке. Теперь эта зона п ...