Материалы » Экономические реформы Н.С. Хрущева » Теоретическая подготовка реформ.

Теоретическая подготовка реформ.
Страница 5

7.Планы предприятий после согласования и утверждения объемно-номенклатурной программы полностью со­ставляются самими предприятиями.

8. Необходимо разработать порядок использования еди­ных фондов поощрения из прибылей предприятий, имея в виду расширение прав предприятий в расходовании фондов на нужды коллективного и личного поощрения. www.edutarget.ru

Идеи Е. Либермана представляли собой попытку созда­ния концепции «сквозного» совершенствования хозяйствен­ного механизма сверху донизу — от реорганизации центра­лизованного планирования до разработки экономических ос­нов развития производственного самоуправления (принцип «долевого участия»).

Идею «сквозной» экономической реформы разрабатывал тогда целый ряд экономистов. В одном из наиболее прорабо­танных вариантов ее представлял В.С. Немчинов. В его ра­ботах мысль о переводе экономики на научные основы уп­равления проводилась в предложениях по построению пла­новых моделей народного хозяйства (модели расширенного воспроизводства, модели отраслевого и территориального общественного разделения труда, модели планового ценооб­разования и др.), с помощью которых стал бы возможен расчет различных балансов и оптимумов, в том числе и оп­ределение оптимального режима экономического развития на тот или иной период [26 стр.157].

«Составление плана — дело расчетное, иное дело — его выполнение», — утверждал В.С. Немчинов, обосновывая це­лесообразность доведения до предприятий минимального числа плановых показателен, исключая из них большинство, необходимых только как расчетные. Он же активно отстаи­вал идею введения платы за основные фонды предприятия, перевода материально-технического снабжения на принципы оптовой торговли, переориентации работы экономики с про­межуточных на конечные результаты.

Во время дискуссии по статье Е. Либермана именно Не­мчинов призывал коллег к лояльности и взаимопониманию: «Главное в нашей дискуссии — это выявить, что объединяет сторонников различных точек зрения по обсуждаемому воп­росу. Если же мы будем без конца наслаивать наши разно­гласия, решение этого вопроса не сдвинется с мертвой точ­ки». Решение вопроса между тем все-таки сдвинулось, прав­да, не совсем в том направлении, которое было предложено в начале обсуждения. Дискуссия незаметно сосредоточилась на одной проблеме — проблеме материального стимулирова­ния (привлечение внимания общественности к этому вопро­су было признано фактически единственным достоинством выступления Либермана). Научный совет по хозяйственному расчету и материальному стимулированию производства при Академии наук СССР на своем заседании признал «схему Е.Г. Либермана» в принципе неприемлемой, поскольку ее автор, «нарушив меру и необходимые пропорции, доводит ряд 'правильных положений до такой их трактовки, которая вме­сто пользы сулит отрицательные последствия».

Справедливости ради надо отметить, что в критике было и рациональное зерно, например, когда речь шла о недопу­стимости абсолютизации того или иного показателя учета и оценки работы предприятий. Однако главный пункт обвине­ний, предъявленных Либерману, заключался в другом: его упрекали не более и не менее как в покушении на основу основ социалистической экономики — централизованное го­сударственное планирование. Здесь мы подходим к очень важному моменту — важному для понимания не только эко­номической дискуссии первой половины 60-х гг., но и осо­бенностей последовавшей за ней экономической реформы.

Парадоксы хозяйственной реформы 1965г., половинча­тый характер экономических реорганизаций послевоенного времени отнюдь не случайны, если рассматривать их с точки зрения объективных и субъективных пределов возможного [17 стр. 129]. Применительно ко времени 60-х объективная потребность обновления экономической стратегии столкнулась с наличи­ем серьезных барьеров субъективного порядка, которые не позволили провести тогда радикальные преобразования. Эти барьеры создавались прежде всего господствующей экономи­ческой концепцией. Ее стержневая идея, основанная на про­тивопоставлении «либо план, либо рынок», определяла осо­бое место централизованного государственного планирова­ния в системе экономических отношений, при котором все споры по вопросу хозяйственной самостоятельности произ­водственных звеньев становились простой формальностью или определенной данью времени перемен. Известна пози­ция Хрущева, который считал, что «единое централизован­ное планирование . в социалистическом хозяйстве . должно быть обязательно . Иначе надо обращаться к рынку, тогда . уже не социалистические отношения между предприятиями на основе единого плана, а рыночные . Это — спрос и пред­ложение. Но это уже элементы капиталистические .». И де­ло здесь даже не в личной позиции Хрущева, а в том, что, согласно существовавшей политической традиции, личная точка зрения лидера — это уже официальная установка, оп­ределяющая направление развития и хозяйственной практи­ки, и хозяйственного мышления. Были попытки выйти за рамки старой экономической концепции. Академик В.С. Немчинов, например, выступая против «коронации» централизованного планирования, в 1964 г. писал: «В современных условиях система всеобъем­лющего и всеохватывающего планирования вступает в про­тиворечие с действительностью. Хозяйственный процесс не­прерывен. Он неадекватен процессу планирования . народ­ного хозяйства» [12 стр. 74]. Эту истину хорошо понимали некоторые хозяйственники, которые приходили к осознанию ограничен­ности принципов плановой разверстки в результате долго­летнего практического опыта. Они высказывались за прак­тическую апробацию идей Е. Либермана, а руководители Воронежского совнархоза, например, выступили с конкрет­ным предложением «при участии научных работников инс­титутов, в порядке опыта применить на ряде своих предпри­ятий предложения, выдвинутые в статье «План, прибыль, премия». Но опыт, эксперимент получали право на жизнь лишь в том случае, если они не выходили за рамки общепри­нятой экономической концепции. Отсюда — бесконечные призывы к «совершенствованию», «развитию», «улучшению» хозяйственной практики, и отсюда же — невозможность со­стыковать неприкосновенность единого централизованного планирования с борьбой против постоянного вмешательства центральных ведомств в деятельность производственных коллективов. В результате «банк идей», созданный усилиями отечественных экономистов, в наиболее конструктивной ча­сти оказался неработающим. Предложения по организации оптовой торговли средствами производства, гибкого ценооб­разования, прямых договорных связей и др., направленные на развитие социалистического товарного производства, по­лучились заведомо обреченными, поскольку их не к чему было приложить. Существующая экономическая теория их активно отторгала, новой создано не было. Дальнейший эко­номический поиск попадал таким образом в логический ту­пик: с одной стороны, он направлялся идеей использования стоимостных рычагов в социалистическом хозяйстве, но с другой — существовала непререкаемая позиция, отрицаю­щая связь социалистической экономики с рыночным меха­низмом (а значит, и с законом стоимости). По-видимому, не найдя выхода из этого тупика, экономическая мысль стала дробиться, склоняться к детализации: экономическая дискус­сия, охватившая вначале широкий спектр проблем, постепен­но сужалась до спора о показателях эффективности, о «глав­ном» показателе, а затем приобрела ярко выраженную анти-валовую направленность. В результате уже на стартовом уровне возможности бу­дущей экономической реформы оказались существенно за­ниженными. Политическая ситуация после отставки Хруще­ва в октябре 1964г. тоже не способствовала углублению творческого поиска. Самая крупная за послевоенный период реформа опоздала, так как ее практическое воплощение при­шлось на тот момент, когда наиболее благоприятное, с точки зрения состояния общественной атмосферы, время для осу­ществления реформ осталось уже позади [12 стр. 82].

Страницы: 1 2 3 4 5 


Усиление реакции
Одним из парадоксов внутренней политики Александра послевоенного времени стало то обстоятельство, что попытки обновления российского государства сопровождались установлением полицейского режима, позднее получившего название “аракчеевщины”. Ее символом стали военные поселения, в которых сам Александр, впрочем, видел один из способов осво ...

Расцвет и падение Булгарской державы
Наивысшего расцвета Булгарская держава достигла в период царствования эмира Габдуллы Чельбира (1178-1225г.г.). При нем территория Булгарии простиралась от города Сары Керман (Севастополь) до Енисея и от Северного Ледовитого океана до Булгарского моря (Каспийского) и озера Балхаш, а число городов достигло двухсот. В X-XIII в. Булгария ст ...

Коренной перелом в Великой Отечественной войне. Формирование антигитлеровской коалиции
Сталинградская битва. 17 июля - 18 ноября 1942 г. - оборонительные бои. 19 ноября - 2 февраля 1943 г. - наступательные операции. 1. Военные действия западнее Дона. На Сталинградском и Кавказском направлениях немцы сосредоточили 35% пехотных и 50% танковых сил. 28-30 июня немецкие войска начали наступление севернее Сталинграда в р-не Ку ...