Материалы » Анализ судебной реформы Столыпина » Обсуждение законопроекта о преобразовании местного суда в III Государственной Думе

Обсуждение законопроекта о преобразовании местного суда в III Государственной Думе
Страница 7

На этом основании «первейшее государственное сословие» было, на их взгляд, вправе и обязано контролировать бюрократию (которой именно по идеологическим мотивам правое дворянство не доверяло) и осуществлять экономическую, политическую и правовую опеку над крестьянством. Здесь видно характерное для «почвы» отстаивание необходимости патриархального надзора за крестьянством со стороны феодального служилого сословия. На этом основании Пуришкевич, например, требовал сохранения института уездного земского начальника, преобразованного в видах: ужесточения начала земельного ценза, невмешательства Минюста в его деятельность и повышения уровня его материального обеспечения – т.е. укрепления сословности и ликвидации любого контроля над ним со стороны «бюрократического» судебного ведомства.

Г.А. Шечков выступал против желания правительства создать «единый» суд и ликвидировать сословный строй именно потому, что опасался «установления единого бюрократизма», по его мнению, оторвавшегося от «почвы», которой он приписывал безусловное следование их идеологическим догматам, в связи с этим, против появления «присланных» судей, не знакомых с местными условиями.

В.А. Марков также был сторонником сохранения этого института, считая, что сам по себе волостной суд не годен, поскольку «крестьяне, оставленные одни в своей среде не в состоянии справиться даже с низшей формой суда» [2, ст. 1713]. Марков настаивал на том, что для успешной деятельности им нужен «цемент» в виде «культурных государственных элементов», роль которых в центральной России, по его мнению, играло поместное дворянство. Полагая, что разложившаяся в идейном плане под влиянием «мировой закулисы» «общественность» не поймёт этого решения, Марков 2-й в принципе не возражал (однако лишь на словах, на деле, предлагая передать законопроект в ещё одну комиссию и надеясь постоянными затяжками способствовать его провалу), в крайнем случае, против судов по образцу гминных, настаивая, однако, на их не всесословном, а «двусословном» характере, при ведущей роли дворянства и сохранении за крестьянством права участвовать в суде, но именно как права узко-сословного, при исключении третьего элемента и интеллигенции. Интересно, что достоинство гминных судов он видел именно в том, что суд «не посягает на дворянство», (хотя, конечно же, понимая, что в Польше, где подобные суды были распространены, дворянство вовсе не располагало теми сословными привилегиями, о сохранении которых ратовал Марков).

Ту же позицию отстаивал и депутат П.В. Новицкий, видевший причину плачевного состояния пореформенных мировых судов в том, что в них проникли «лица с искусственным цензом», не принадлежавшие к кругу местных дворян-землевладельцев [2, ст. 1622], и утверждавший, что реформа 1889 г., похоронившая мировые суды, была абсолютна правильна и именно благодаря ей удалось подавить революцию, усилив в деревне «служилое сословие». Таким образом, дворянские депутаты, несмотря на некоторую разницу во взглядах на форму местного суда, были солидарны в необходимости сохранить свои сословные привилегии, что является несомненным признаком традиционалистских, почвеннических взглядов, и выступали как сторонники неразрывной связи интересов крестьян и дворян, считая их своего рода «сиамскими близнецами», двумя столпами, на которых держались почвеннические устои России.

Так же, как крайне правые крестьяне, крайне правые дворяне выступали против принципа разделения властей, положенного в основу законопроекта. Депутаты от дворянства считали, что подобный принцип создаёт ситуацию «бессилия» суда, который не в состоянии административной властью прямо устранить нарушение закона, что, в свою очередь, породит неизбежную волокиту. Однако и здесь сословный и идеологический акцент выражен в гораздо большей степени, чем у крестьянских депутатов. Так, этот аргумент становится в их устах ещё одним оправданием необходимости сохранения судебной власти земских участковых начальников, олицетворявших «попечительскую» по отношению к крестьянству и «контролирующую» по отношению к чиновничеству политическую роль поместного дворянства. Кроме того, дворянские депутаты полагали, что такой принцип полностью противоречит их идеологическим догматам, главнейшим из которых был властный суверенитет монарха, и исходя из которого, по словам Г.А. Шечкова, нельзя было «создавать какую-то власть и хлопотать об усилении какой-то власти параллельно власти царской» [2, ст. 1158]. Самостоятельность суда понималась ими как неукоснительное следование воле суверена, его независимость фактически трактовалась как автономия от общества. Поэтому особенную озабоченность у правых дворянских депутатов вызывала предполагавшаяся законопроектом зависимость судей от выбирающих их земских и городских органов самоуправления, которым они не доверяли, поскольку считали ненадёжными именно с идеологической точки зрения. Зависимость мировых судей от избирателей трактовалась, в первую очередь, как зависимость от оппозиционных политических партий, от «политиканов», которые «заражены революционным духом», могут, «распропагандируя» народ (в первую очередь, крестьянство), привести страну к революции. В связи с этим, как и крестьянские депутаты, дворяне-парламентарии были категорически против проникновения в деревню и торжества в городе социальных, политических, этнических, экономических элементов модернизации в лице интеллигенции, третьего элемента, кадетов, сельской буржуазии (Марков, например, уверял депутатов, что в мировом суде будет непременно присутствовать «бессудие для крестьянской бедноты и засилье богатых»), евреев, тесно увязывая возможность такого проникновения с избранием судей, а не назначением «сверху» волей суверена и делая особый акцент на политической и идейной неблагонадёжности представителей леволиберальных партий – «рабов, пристрастных партийных директив», репрессии которых против противников режима будут «слишком слабыми», а также на опасности проникновения в деревню при их непосредственном содействии еврейства, «принявшего христианство для вида» [2, ст. 1719].

Страницы: 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12


Ярило
Ярило - бог зачатия, ярый бог пробуждающейся природы и вешнего света. Ярила знаменовал торжество плодотворящей любви, он одними исследователями относится к потомкам Сварога, а другими — к потомкам Велеса. Вполне вероятно, что в этом нет нестыковки. Если учесть, что некогда Сварог был богиней (Велес никогда пола не менял), то Ярило — дит ...

Структура государственного управления в России в XVII веке
Особенности государственного управления: Избрание главы государства представителями сословий. В 1598 году состоялось первое избрание царя на Земском соборе (был избран Борис Годунов). Выборы проходили без альтернативы. В 1613 г. состоялись вторые выборы. Для решения будущего государства, не имевшего верховного правителя по окончании С ...

Образование древнерусского государства. Киевская Русь
К IX–X вв.восточнославянские племена заняли западную часть Великой Русской равнины, ограниченную побережьем Черного моря на юге, Финским заливом и Ладожским озером (озеро Нево) на севере. Здесь с севера на юг (по линии Волхова – Днепра) проходил великий водный путь, который назывался «из варяг в греки». В течение нескольких веков он был ...