Глава IV
Страница 9

Как бы то ни было, в армии Александра появились недовольные. Руф так изображает сложившееся положение: «Этой роскоши и нравам, испорченным чужеземным влиянием, старые воины Филиппа, люди, не сведующие в наслаждениях, были открыто враждебны, и во всем лагере одно у всех было настроение и один разговор, что, мол, с победой потеряно больше, чем захвачено в войне. Теперь они в гораздо большей степени сами побеждены и усвоили гнусные чужеземные привычки. С какими же глазами они вернутся домой как бы в одеждах пленников? Они уже стыдятся самих себя, а царь, более похожий на побежденных, чем на победителей, из македонского главнокомандующего превратился в сатрапа Дария. Он знал, что и первых из друзей, и войско тяжело оскорбил, и пытался вернуть их расположение щедрыми дарами. Но, я думаю, свободным отвратительна плата за рабство!».[44] В этом отрывке отчетливо видится враждебное отношение к Александру. Однако рассказ Руфа отражает и объективную реальность: недовольство аристократов, солдат и командиров. Даже среди ближайших друзей Александра далеко не все следовали его примеру. Так, если Гефестион одобрял царя и, как и Александр, изменил образ жизни, то Кратер, занявший примерно с середины 220 г. до н. э. место, ранее принадлежавшее Пармениону, подчеркнуто сохранял верность “отеческим” обычаям Кратер, видимо, вообще не желал бездумно следовать за Александром, хотя, и считал своим долгом поддерживать носителя власти; вот почему последний говаривал, что Гефестион — друг Александра, а Кратер — друг царя.

Само собой разумеется, среди македонской аристократии были не только недовольные: многие приближенные царя из верхнемакедонской знати в целом его поддерживали, тогда как выходцы из Нижней Македонии были настроены враждебно. В этом сказывалось, очевидно, стремление верхнемакедонцев, занимавших при дворе второстепенные позиции, воспользоваться моментом и оттеснить нижнемакедонскую знать, издавна окружавшую царя. Александр, власть которого нижнемакедонская верхушка пыталась ограничить, естественно, видел в ее врагах своих ближайших союзников.

Александр, в общем, был хорошо осведомлен о настроениях своих солдат и командного состава, и это внушало ему глубокую тревогу. Он не постеснялся даже подвергнуть прочтению письма своих “друзей”, чтобы повыведать их образ мыслей. И все же известие о заговоре Александр воспринял как гром среди ясного неба.

Заговор обнаружился вследствие болтливости одного из участников, некоего Димна, открывшего тайну его существования своему возлюбленному Никомаху. Желая покрасоваться перед Никомахом, Димн поведал ему, что через три дня Александр будет убит и в этом замысле принимает участие он сам вместе со смелыми и знатными мужами. Угрозами и уговорами Димн добился от перепуганного Никомаха обещания молчать и присоединиться к заговору. Однако сразу же после встречи с Димном Никомах отправился к своему брату Кебалину и все ему рассказал. Братья условились, что Никомах останется в палатке, дабы заговорщики не заподозрили недоброго. Кебалин, встав у царского шатра, куда не имел доступа, ожидал кого-нибудь, кто бы провел его к царю. Ждал он долго, пока не увидел Филота, Он рассказал ему обо всем и попросил немедленно доложить царю. Филота снова пошел к Александру, но в беседе с ним не упомянул о заговоре. Вечером Кебалин, встретив его у входа в царский шатер, спросил, исполнил ли тот его просьбу. Филот отговорился тем, что у Александра не было времени для беседы с ним. На следующий день все повторилось.

Поведение Филота в конце концов стало внушать Кебалину подозрения, и он отправился к Метрону, ведавшему царским арсеналом. Укрыв Кебалина у себя, он немедленно доложил Александру, находившемуся в этот момент в бане, обо всем, что узнал. Александр тотчас послал своих телохранителей схватить Димна, а сам пошел в арсенал, чтобы лично допросить Кебалина. Получив сведения, которыми тот располагал, Александр спросил еще, сколько дней прошло с тех пор, как Никомах рассказал о заговоре; узнав, что идет уже третий день, он заподозрил недоброе и приказал арестовать самого Кебалина. Последний, естественно, стал уверять, что, узнав о готовящемся злодействе, сразу же поспешил к Филоту. Услышав имя Филота, Александр насторожился. Много раз повторял он одни и те же вопросы: обращался ли Кебалин к Филоту, требовал ли, чтобы Филот пошел к нему, — и постоянно получал удовлетворительные ответы.,. Тем временем Димн покончил с собой (у Плутарха — убит пришедшими его арестовать). В тот момент, когда Александр услышал имя Филота, судьба последнего и его отца Пармениона была решена. Все дальнейшее разбирательство было сосредоточено вокруг Филоты. В общем, такой поворот событий был вполне закономерен. Александр видел в Парменионе предводителя и самого влиятельного из тех аристократов, которые стремились не допустить абсолютизации царской власти. Почувствовав себя после битвы при Гавгамелах достаточно сильным, Александр начинает, соблюдая, внешний этикет, постепенно оттеснять его на второстепенные позиции. После выступления македонской армии из Экбатан особенно знаменательным было назначение Кратера командующим основной частью армии, двигающейся походным порядком, т. е. назначение его на пост, который раньше всегда занимал Парменион. Сам Парменион выполнял уже второстепенные функции: в момент, когда обнаружился заговор, он находился вдали от действующей армии.

Страницы: 4 5 6 7 8 9 10 11


Гражданская война
Гражданская война была самым страшным военным и социальным потрясением российского общества первой трети XX века. Она имела тяжёлые последствия и наложила свой отпечаток на последующее развитие страны. Гражданская война имела свои особенности как война классово-политических сил за государственную власть и формы собственности, имевшая то ...

Реформа муниципального управления при Александре II. Земская реформа
После крестьянского «Положения» в ряду административных реформ одно из важнейших мест занимает, без всякого сомнения, «Положение о губернских и уездных земских учреждениях», которое было издано 1 января 1864 года. Согласно положению вводились бессословные выборные органы местного самоуправления – земства. Они избирались всеми сословиям ...

Жуков в 1914-1938 годах :   становление Жукова как полководца
Призывался Жуков в Малоярославце 7 августа 1914 года. Он попал в 5-й кавалерийский полк, скоро стал унтер-офицером, сражался на фронте, полу­чил два георгиевских креста за пленение немецкого офицера и тяжелое ра­нение. В августе 1918 года он добровольцем приходит в кавалерию и на всю жизнь связывает себя с Красной Армией. 1 марта 1919 ...